Недельная Глава. Шавуот

Праздник Шавуот

 

7 Сивана 5769,   20 мая 09

 

 

 

Мало получить, надо принять!

 

            «А сейчас, если слушая послушаете голоса Моего, и хранить будете союз Мой, и будете Мне сокровищем из всех народов, потому что Мне вся земля. И вы будете Мне царством коэнов и народом выделенным! Эти слова, которые будешь говорить сынам Исраэля» (Шмот19, 5-6). В эту субботу, отмечая праздник Шавуот, мы читаем отрывок Торы из главы Итро книги Шмот, где рассказывается о получении Торы на горе Синай. Получая Тору, мы обязались хранить её, т.е. изучать и исполнять во всем объеме. И в книге Дварим говорится о Торе, что она «не будет забыта его потомками».  Отсюда комментаторы делают вывод, что Тора «не будет окончательно забыта», т.е. они предвидели вероятность сильного ухудшения ситуации, почти до полного забвения…

            За годы галута, в отрыве от Эрец Исраэль – основы нашего становления, как нации – мы оказались лишены возможности нормально исполнять заповеди Торы, беречь и впитывать её оригинальные ценности. За тысячелетия вкрались искажения в процесс изучения Торы, деформировались до неузнаваемости её – и наши! – понятия. Чуждые понятия перемешались с понятиями, святыми для нас, и даже люди, связанные с Торой, оказались замешанными в этом вероломном деле. У нас осталась строгая приверженность к практическим религиозным действиям, но без мыслей и идей, являющихся душой Торы и приводящих еврея к выделенности.

            Пребывание Идеи Торы в Изгнании имеет немало тяжких для нас последствий, одним из которых является отход от изучения книг ТАНАХа. С изгнанием из нашей Страны, он становится все менее релевантным по отношению к нашей жизни. Реальность нашего народа, которая нашла свое отражение в Танахе, настолько отличалась от реальности галута, что за последние сотни лет процесс отчуждения достиг своего апогея: ТАНАХ оказался «изгнанником» при дворцах Торы. Реальность абсолютного большинства ешив – изучение построений Талмуда, изучение Хасидута, погружение в кабалистические понятия и игнорирование большей части книг ТАНАХА. Иное можно найти в ешивах последователей рава Кука.

            ТАНАХ рисует нам полную картину еврейской жизни, показывая народ Израиля в своей Стране, еврейское общество и государство, идущее по пути, указанному Всевышним. Все понятия и вопросы, стоящие сегодня перед нами, даны в Танахе в виде практических указаний. Надо лишь изучить их! Не может понять тот, кто оторван от ТАНАХа, что такое народ Израиля, какова суть государства Израиля. Тогда и вправду лучше сидеть в Бруклине или Антверпене вдали от проблем народа и разворачивающейся сегодня перед нами Геулы – Избавления.

            В ТАНАХе мы находим портрет еврейского лидера. Это и Авраам, родоначальник нашего народа, который пришел к Торе самостоятельно и учил её из своего внутреннего мира. Он знал милосердие и умел воевать ради освящения имени Творца. Это вождь Исхода – Моше, судья и воин, строитель Мишкана и воспреемник Закона. Это и царь Давид – псалмопевец Израиля, который все дни жизни своей воевал с врагами, расширяя и укрепляя граница Страны. Это и выдающиеся наши военачальники Йоав и Бнайау бен Йеояда, которые были главами Сангедрина.

            Все это – лишь краешек огромного айсберга мыслей, идей и понятий иудаизма.

            Рассказывают, что когда рабби Акива начал учить Тору в возрасте 40 лет он долгие годы не переходил к Талмуду, хотя его блестящий ум позволял ему сделать это. Но без достижения огромных познаний в ТАНАХе и Мишне, его погружение в Талмуд не было бы таким всеобъемлющим и он не стал бы одним из выдающихся людей всех поколений: в Торе, в любви к народу Израиля, в борьбе с римлянами, ради освящения имени Всевышнего – и всё это, исходя из глубокого понимания Идеи, заключенной в Торе.     

                                                                                                                                            Д-р Ури Линец

 

 

К ПРАЗДНИКУ ШАВУОТ

 

Самая тяжелая работа на свете...

 

            Народ, пошедший за огненным столпом, хотел увидеть своего Избавителя. Сыны Израиля пересекали пустыню. Они шли за Всевышним и (подобно человеку, идущему за кем-то) видели Его одежды: Божественное Присутствие, одеваясь в воду и пламя, проявлялось как облака славы, защищающие народ в пути, как расступившееся море, как огонь, упавший с небес на жертвенник. Мир стал выразителем Присутствия и дал почувствовать близость Творца. А Лицо – отражение сущности – проявляется только как Тора. И познается только сердцем. Сердце ближе всего к Источнику. Через него бесконечное проникает в этот мир. Оно -- подобие первой точки, с которой началось творение и к которой устремился свет, стараясь преодолеть ограниченность, возникшую с ее появлением. Этот поток неостанавливающегося и неуспокаивающегося света -- рассказ о Себе. Он остается неуслышанным и непонятым до тех пор, пока сердце не найдет в себе точку соприкосновения с бесконечным – точку в точке. Тогда человек сможет внимать словам Творца. Преодолев ограниченность, он услышит Неограниченного.

            «На пятидесятый день – не раньше и не позже», было сказано им. На пятидесятый день «совершите работу для Всесильного на горе этой» (Шмот, 3:12). Самая тяжелая работа на свете не месить глину и обжигать кирпичи, а говорить с Творцом. Лицом к Лицу. Выдержит ли человек? Не исчезнет ли он как мгновение перед лицом вечности? На пятидесятый день после Исхода была дарована Тора.

 

Тора -- раскрытие Лица.

 

             Дарование Торы -- раскрытие желания блага, которое проявляется как свет Лица. Все вышедшие из Египта и пересекшие пустыню хотели быть свидетелями раскрытия Божественного Лица. Но все ли могут выдержать? Все ли способны воспринять мировое благо? Благо – как раскрытие Лица. Как сущностное качество Творца. Как Тору. Как жизнь.

            «И было на третий день после прибытия на стоянку у горы Синай, когда настало утро, и были раскаты грома, и молнии, и облако, и очень сильный звук шофара, и задрожал весь народ, который в стане. И вышел Моше с народом навстречу Всесильному из лагеря, и остановились у подножия горы, а гора Синай - вся дым, потому что спустился на нее Б-г в огне...» (Шмот, 19:17-18).

            Когда бесконечное единственный раз захотело вторгнуться в этот мир, избрав Синай своими воротами, ничто из всего сотворенного не смогло вместить его. Гора превратилась в дым – материя начала исчезать. Когда же зазвучал Голос: «Я – Б-г Всесильный Твой, Который вывел тебя из земли египетской, из дома рабства», полнотой своего бытия он лишил реальности и небеса и камни пустыни. И человека. И когда каждый ощутил всем своим существом, что нет другой реальности, кроме Бога, и Он – начало и конец всего, вселенную наполнили слова: «Пусть не будет у тебя богов других...»

            Так комментировал Рабби Симлай: «613 заповедей были сообщены Моше на горе Синай. Спросил Рав Амнуна: «Как это можно доказать, опираясь на текст Торы? И сам же разъяснил: «Написано: «Тору заповедал нам Моше» - только то, что сообщено народу через Моше, может быть названо Торой». Почему же сумма числовых значений букв, составляющих слово «Тора» - 611: тав- 400, вав - 6, реш - 200, 'эй - 5, всего–  611, что на два меньше, чем 613? Две заповеди, а именно: «Я–  Б-г Всесильный Твой...» и «Пусть не будет у тебя богов других...» народ сначала услышал из уст Всевышнего, а потом они были повторены Моше» (Макот, 23б). Таким образом, двум первым заповедям из десяти, прозвучавших с горы Синай, отводится особое место. С одной стороны, они–  часть Торы, поскольку записаны в ней, с другой стороны, обладая другим уровнем святости, они не могут быть полностью включены в нее.

            Но особенность рассказа, принадлежащего духовным мирам, – в его цельности. И поэтому каждая заповедь и каждое слово вбирают в себя всю Тору, вмещая в себя общее настолько, насколько его может вместить частность. При этом есть заповеди более общие по своему характеру, и они наиболее полно отражают Учение, а есть заповеди более частные и общее проявляется в них с большим трудом. Первые две заповеди–  наиболее полное раскрытие Божественного Лица. Следовательно, услышав их сыны Израиля получили все десять заповедей, все 613 заповедей и всю Тору. После того, как они были произнесены голосом Творца, Который в одном звуке умеет слить все слова, к ним нечего было добавить.

 

«Лицом к лицу говорил с вами Б-г у горы из огня» (Дварим, 5:4).

 

            Для всех поколений рассказ о Творце записан чернилами на пергаменте. Каждое прочтение или углубление в тайны слов и букв убирает еще одну завесу и еще одну. И Тот, Кто «пребывает в тумане» (Мелахим 1, 8:12), с каждым звуком, с каждым открытием новых граней или пластов Торы становится ближе. Но тем, кто совершил исход из страны фараонов, Всевышний Сам поведал тайну.

            На пятидесятый день после исхода у подножия горы Синай не учили Тору ни по книге, ни по свитку. Рассказ, произнесенный на одном дыхании, сжатый в одном звуке, соединение начала и конца, мгновенное раскрытие Лица. У горы Синай все было сказано сразу. Все слова слились в одном звуке и при этом каждое из них осталось четким и ясным. Начало и конец соединились, но ни одна деталь не была потеряна.

            На скрижалях было начертано то, что произнес Всевышний, –  десять заповедей. Но в стихах, приведенных в главе Ваэтханан (Дварим), есть отличия по сравнению с главой Итро (Шмот). Как это может быть? Информация о том, что в главе Итро записано то, что прозвучало с горы Синай и было начертано на первых скрижалях, а в главе Ваэтханан – то, что было написано на вторых скрижалях, не помогает. Ведь Всевышний один раз произнес десять заповедей, а значит, на первых и вторых скрижалях должно было быть записано одно и то же. Мудрецы Талмуда обращают внимание на то, что на первых скрижалях было записано «помни день субботний», а на вторых–  «храни день субботний», и поясняют: «Помни» и «храни» в одном слове были произнесены» (Мехильта). Ни одни уста не могут произнести два слова сразу, и ни одно ухо не может услышать два слова одновременно. Но для Всевышнего нет невозможного и способности человека Он меняет по воле Своей. Не только «помни» и «храни» были вмещены в одно слово. Это лишь пример, на основе которого следует прийти к выводу, что все слова совместились и прозвучали вместе.

            Тора –  рассказ о Себе, о сокровенном. «Я – Б-г Всесильный твой...», прозвучавшее с Синая, – его начало. «Я» пробивалось к сердцам, чтобы раскрылись для бесконечного. Но они, приоткрылись лишь на мгновение. Люди бросились бежать. Но куда? Отовсюду звучал этот Голос. Сынов Израиля охватил страх – они не были готовы соединиться с тем «Я», которое открылось им в звучании Голоса. Им не был знаком мир, где бесконечно большое не вытесняет, а пронизывает малое, которое, не утрачивая себя, продолжает существовать как частное в общем и лишь раскрывается полнее. Но то, что неведомо человеку, знают души. И они, почувствовав близость родного мира, свободного от противоречий и преисполненного любви, не выдержали и рванулись ему   навстречу, оставляя материальные тела, не готовые отказаться от разделения и разъединения.

            Сказал Рабби Леви: «В то мгновение, когда услышали сыны Израиля «Я...» у горы Синай, души оставили их. Ибо сказано (Шир а-Ширим, 5:6  ): «Душа моя оставила меня, когда Он начал говорить со мной» (Шмот Раба Итро, 29:4).

             Учение о сущностных свойствах мироздания, дарованное полностью и в одно мгновение, стало раскрытием Лица. Но оно оказалось непосильным для сынов Израиля испытанием. И тогда Всевышний, Который не желает отделения души от тела, оборвал звучание Голоса. Сыны Израиля совершили Исход и пересекли расступившееся перед ними море, но не смогли жить в мире, где не смолкая звучит «Я - Б-г Всесильный твой...». В мире, где Голос виден. В мире раскрытия Лица. И все же Всевышний вернул им жизнь, чтобы дарование Торы когда-нибудь пришло к своему завершению. А иначе зачем нужен этот мир?

             Дарование Торы не было завершено. Но возник неразрывный союз между Творцом и сынами Израиля, нечто родилось в сердцах, когда души вернулись в тело. Мгновенное раскрытие Лица оставило в них неизгладимый след. Сердце человека, ощутившего близость к Источнику, не забудет об этом мгновении никогда, как бы потом ни прятал Себя Творец за завесой материального мира. Память о встрече с Ним лицом к Лицу будет передаваться из поколения в поколение, как пламя – от свечи к свече. И Вс-вышний в ответ раскроет славу Свою, но теперь уже не сразу, а на протяжении долгой истории, так, чтобы душа не оставила тело. Человек войдет в мир, где раскрытие Лица происходит постоянно с неослабевающей силой, и останется самим собой – душа в теле.

            «И было, когда услышали вы голос из темноты, а гора пылает огнем, то приблизились ко мне главы колен ваших и старейшины ваши и сказали: «Вот показал нам Б-г Всесильный наш славу Свою и величие Свое, и голос Его слышали мы из огня. Сегодня видели мы, что невозможно, чтобы говорил Всесильный с человеком, и тот продолжал бы жить. И вот зачем же нам умирать? .Приблизься ты и послушай все, что скажет Б-г Вс-сильный наш, и ты перескажешь нам все, что скажет тебе Б-г Всесильный наш, и выслушаем, и исполним» (Дварим, 5:20-22,24).

            «И поднялся Моше на гору, и накрыло облако гору. И пребывала слава Б-га на горе Синай, и покрывало ее облако шесть дней, и позвал Моше на седьмой день из облака. И вошел Моше в облако, и поднялся на гору, и был Моше на горе сорок дней и сорок ночей» (Шмот, 24:15-16,18).

            Но если голос Всевышнего сообщил Учение во всей его полноте, почему Моше должен был подняться на гору Синай и затем пересказать народу все услышанное там?

             Учение может быть передано по-разному. Изложенное в сжатом виде, оно, сконцентрировав в себе всю информацию, является полным, но остается трудным для понимания и осмысления. Оно похоже на код, который поддается расшифровке, но не все способны, раскрыв его тайны, прочитать текст – многое остается непонятным даже для талантливых людей. Учение должно было быть доступным для   всех.

            «Моше получил Тору с Синая...» (Авот, 1:1).Творец говорил с Моше Лицом к лицу, и две скрижали были отсечены от Престола Славы и опущены в материальный мир и были они голубовато-прозрачные. Небо – совмещение противоположностей. Даже вода и огонь существуют там в единстве. Оно – граница духовных миров, отделяющая их от суеты и невечности, от земли – мира раздробленности и бесконечных изменений.

             Большое не поместится в малом, цельное – в разбитом, а общее – в частном. Но так ли это? Разве общее не проявляется в частном каждый день и каждое мгновение? Зерно – часть растения, в то же время вмещает в себя будущий росток. Из одной клетки развивается сложный живой организм. Но такое раскрытие общего происходит медленно и незаметно, и сам феномен жизни, становясь привычным, ни у кого не вызывает удивления.

            Кусок Небес появился на земле как два камня – сапир – в руках Моше. Раскрытие единого вторглось в материальный мир, расширяя его пределы и возможности. С дарованием скрижалей общее зримо и ощутимо проявилось в частном. Все, что делает Всевышний глобально, и Его прикосновение к скрижалям и начертанное на них «Я...» должны были отразиться во всех элементах природы. Общее должно было найти свое выражение не только во внешнем мире, но и в сердце человека. На этот раз Всевышний изменил обычный ход вещей, при котором Он, обращаясь к человеку, никогда не меняет его. Изменить себя человек призван сам. После того, как сыны Израиля не смогли воспринять Его Голос, надпись «Я – Бог Всессильный Твой...», прорезавшая скрижали насквозь, должна была сделать людей другими. Достаточно было только желания человека раскрыть свое сердце для потока света, готового пронизать его.

            Сорок дней назад духовный мир ворвался в жизнь сынов Израиля. Но они оказались не готовы к этому. Гора Синай превратилась в дым. Трубный звук шофара и Голос Всевышнего, прозвучавший с горы Синай и произнесший «Я – Б-г Всесильный Твой...», стали отрицанием частного. Потому что частное не нашло в себе общего. Теперь Моше нес скрижали, чтобы раскрыть в каждом элементе материи общую основу мироздания – вечный Голос Творца, рассказывающий о Себе. То, что не смогли сделать люди, сделал Всевышний. Он прорезал материю и подготовил сердца к восприятию Торы, к раскрытию   общего в частном.

            Когда прозвучало «Я» с горы Синай, Вс-вышний раскрылся как Царь, сидящий на престоле, парящем над сводом небес. Этот образ должен был помочь сынам Израиля осознать неограниченность и независимость единого желания добра, управляющего миром. Задача человека состояла в том, чтобы, освободив место для престола Царя в глубинах сердца, позволить общему, которое раскрывается над сводом небес, проявиться внутри себя. Но как может проявиться подобие Того, Кто выше небес, под небесами? Бесконечное не знает границ, а потому оно может оказаться внутри самого малого, оставаясь при этом за пределами вселенной. Бесконечность в каждой точке – общее в частном.

            Один говорил лицом к Лицу, преодолев крутой   горный подъем, а все остальные ждали – каждый на своем месте. Но получить Тору они должны были так, как будто сами удостоились вести диалог без преград и завес – одно раскрывшееся сердце способно повлиять на все остальные. Через скрижали могло завершиться дарование Торы. Взглянувший на эти камни не забыл бы ее никогда. Он научился бы везде и во всем видеть начертанное на них «Я...». Общее – в частностях, потому что в сердце были бы те же слова.

             Божественный перст прорезал камень сапир и начертал «Я...». Это изменило мир. Буквы позволили свету пробиться оттуда, где внутри атома, казавшегося неделимым, конечное соприкасается с бесконечным. В каждой точке раскрылась точка, и между каждыми двумя ближайшими точками земного пространства проступила голубизна небес. Начертанное Всевышним на камне было начертано повсюду. Теперь нужно было только раскрыть сердце, чтобы увидеть это удивительное изменение всех миров.

             «Смотрите, вот Пресвятой отсек две скрижали от Своего единства и передал вам, народу единому, чтобы соединить верхнее и нижнее единство», -- сказал бы Моше, спустившись с горы. Но в тот момент, когда на вершине горы Синай его руки коснулись скрижалей, и все души должны были рвануться ввысь, чтобы соединиться с душой того, кто достиг престола Славы, внизу был совершен грех золотого тельца» (Ма'арал, Нецах Исраэль).

            И «Я» Того, Кто на престоле, парящем над небесами, не смогло найти Свое выражение в сердцах евреев, а значит, и во внешнем мире единое и бесконечное осталось неузнанным. Решив, что Моше погиб, люди подумали, что он хотел достичь недостижимого и поэтому оборвалась его жизнь. Они пришли к выводу, что человек, через которого в этом мире проявляется Божественная воля, неминуемо приходит к гибели. Сначала от поднятия руки расступилось море, затем слова Бога Живого родились в гортани Моше, а потом он приблизил к Нему все свое существо, войдя в облако, и в конце концов от человека не осталось ничего. Может быть, душа отделилась от тела и ушла в духовные миры, может быть, и само тело перестало существовать, превратившись в нечто неземное, но, в любом случае, Моше утратил себя.

             Создатели золотого тельца считали, что Божественное Присутствие должно проявляться лишь во внешнем мире, прежде всего, через животных, а потом через неживую природу. Только так человек может сохранить себя. Вспомнив, что и египтяне верили в раскрытие сверхъестественного через животный мир, они изготовили тельца в надежде, что через него Бог укажет, куда идти, и разъяснит, что делать. Однако когда был изготовлен золотой телец, люди не только не сохранили себя, но и утратили свой духовный облик. Ведь человек – это тот, кто говорит с Богом. Поставив в центре мироздания тельца или идею круга (слово «игуль» – «круг» состоит из тех же букв, что и слово  «эгель» – «телец»), сыны Израиля тем самым очертили границу вокруг своих сердец, и свет Небес не мог проникнуть вглубь. А Моше, когда его сердце, позволив прорваться свету бесконечности, раскрыло свою центральную точку, обрел Образ и Подобие.

             Граница, очерченная вокруг сердец сынов Израиля, оставшихся у подножия Синая, оказала влияние на события на вершине горы. Свет самых высоких духовных уровней, который должен был устремиться вниз через Моше, прикоснувшегося к скрижалям, остался в небесной сокровищнице до будущих времен. Ибо благо нельзя даровать насильно.

            Есть Тора из уст Всевышнего. Есть Тора из рук Всевышнего. Но ни то, ни другое люди не смогли взять. Моше разбил скрижали.

            Перед тем, как он бросил сапировые камни на землю, буквы взлетели ввысь. Мир вернулся в свое прежнее состояние. Раздробленность, перемены и бег времени, ведущий к смерти, вновь воцарились в нем. Только одно сердце – то, которое не зависело от скрижалей, по-прежнему совмещало в себе небо и землю, силы ангелов и души людей. Общее, вобравшее частности, общее, стремящееся выразить себя в каждой частности, в каждой душе.

Моше вернулся с пустыми руками. Увидев его, люди мгновенно оставили золотого тельца. Но Всевышний не вернул Свое Присутствие. Он не хотел быть в среде сынов Израиля и готов был разговаривать только с Моше: «И Моше взял шатер и разбил его за пределами стана, далеко от стана и назвал его «Шатер собрания». И было – всякий, кто искал Б-га выходил к шатру собрания, который за станом. И было, когда выходил Моше к шатру, вставал весь народ, и стояли каждый у входа в шатер свой, и смотрели вслед Моше. А когда входил Моше в шатер, опускался облачный столп и стоял у входа в шатер, и Он говорил с Моше. И когда видел весь народ столп облачный у входа в шатер, и вставал весь народ и распростирался ниц» (Шмот, 33:7-9). Люди надеялись, что гнев Всевышнего угас и грех будет прощен.

            Но повернется ли Он вновь к народу? Все глаза были обращены к Моше. Если невозможно, начав все сначала, еще раз пережить дарование Торы и подняться на прежний уровень, то хотя бы знать, что Божественный взгляд вновь обращен на сынов Израиля с любовью и, оказывая незаметное влияние, приближает весь мир к моменту полного раскрытия Лица.

            «И говорил Бог с Моше Лицом к лицу,  подобно тому как говорит человек с ближним своим, и Моше возвращался в стан чтобы поучать и учить» (Шмот, 33:11).

            Так продолжалось до завершения строительства Мишкана, который стал искуплением за грех золотого тельца и возвратил Шхину в стан сынов Израиля (Раши).

            Моше просил, чтобы Всевышний  не оставлял народ, и ему было обещано, что Божественное Присутствие вновь станет ощутимым в окружающем мире: возвратятся облака, защищающие людей от солнца и от врагов, указывающие путь днем и ночью, ман с небес и вода, текущая из камня. Но говорить с сынами Израиля Лицом к лицу Всевышний отказался. Учителем Торы – раскрытия сокровенного – Он сделал Моше и повелел ему еще раз подняться на гору Синай. «...И пробыл он там у Бога сорок дней и сорок ночей. И было, при сошествии Моше с горы Синай, и Моше не знал, что лицо его стало светиться» (Шмот, 34:28-29). Став посланником Всевышнего, он принес Тору в самом себе. Спустившись с горы во второй раз, Моше принес высеченные им самим скрижали, на которых Вс-вышний начертал десять заповедей. Но они, куски скалы земного происхождения, не могли заменить разбитые им таблицы, отсеченные от Престола Славы. Первые скрижали были ключом. Если бы сыны Израиля только захотели раскрыть свои сердца и взглянуть на буквы, прорезавшие материю насквозь, они стали бы другими людьми. Вторые скрижали - документ, свидетельство, но не сила, способная преобразовать мир. А без преобразования сердца нет дарования Торы. Где же та сила, которая раскроет сердца? Она в Моше. Теперь самая важная часть послания – подобие Творцу и способность делать других подобными Ему заключалась в самом Моше. «Посланник подобен пославшему его» (Кидушин, 41б).

            Сыны Израиля не смогли выдержать «Я...», произнесенное Всевышним и пронизавшее весь мир. Они не удостоились прочесть «Я...», написанное рукой Всевышнего, и научиться видеть связь всего сотворенного с Источником. Может быть, они смогут воспринять свет души Моше, говорившего со Всевышним лицом к Лицу?

            Но Тора с Синая, переданная через посланника, – лишь отраженный свет Лица. Сыны Израиля получили Тору скрытую. Моше, посланец Всевышнего, был призван передать им Тору, вобравшую в себя тайны времени и пространства, сначала полностью раскрывшиеся в дыме и огне горы Синай, а потом, когда материя вернулась в свое прежнее состояние, вновь ставшие непроницаемыми. Тору, начертанную на скрижалях и пронизавшую материю, а потом разбитую – ее должен был Моше передать сынам Израиля – сделать чудо: раздробленность не будет мешать воспринимать учение во всей полноте.

            Как только человек начинает складывать осколки, сразу проступает целостная картина всех миров.

            Моше передал Йе'ошуа Тору, принесенную им в стан сынов Израиля в самом себе. С тех пор она горит в душах Мудрецов и, как огненный поток, перетекая из поколения в поколение, заставляет гору Синай, а вместе с ней и всю вселенную, раскрывать окаменевшую тайну и рассказывать о ней на языке материальных образов (олам), языке времени (шана) и языке эмоционального мира человека (нефеш).

            Так будет продолжаться до прихода Машиаха.

                                                                                                                                          Рав Зеэв Мешков

 

Распечатать статью

поделиться